О`Санчес - Кромешник. Книга 2

Бычок, или кто он там, рано или поздно ответит головой. Фант с Блондином уже получили на него ориентировку, но этого мало. Надо с его начальничками разобраться – с мусульманином носатым и Доффером. Мусульманина он запомнил, когда филонил в бабилонском лазарете после карцерной трамбовки, а Доффера и тогда, и раньше, когда его Патрик молотнул, и позже сто раз в газетах видел. Там ещё старик-наводчик был, в больничке, но тот уже помер, хрен с ним. Патрик Доффера не добил, но это ещё не повод для него – жить теперь.

Почему людям не живётся бок о бок? Ладно, волк жрёт коров, те – траву, волков – паразиты, внешние и встроенные; трава – и то жрёт солнечный свет вместе с водой и минералами… Круговорот называется. Но зачем люди, причём не подыхая с голоду и не во время весеннего гона, убивают себе подобных, не говоря уже о коровах, волках и паразитах? И ещё траву топчут… Да и я ничем не лучше… Все вместе почему так делаем? Обманываем, унижаемся и унижаем? Кто сильнее – тот прав. Эта истина древнее царя Хаммурапи. И она не так уж плоха, если её примерять на животный и растительный мир. И у человека, как у вырожденца животного царства, эта истина действует, и правильно делает. Но зачем, зачем облекать её в красивые и лживые словеса о справедливости, милосердии, гуманности, повышенной ответственности перед обществом?…

Это стадо многожрущих и повсегадящих обезьян сегодня боится спида, а завтра озоновых дыр, вчера они сходили с ума от сахарного Маккартни и побрякушечного Леннона, а сегодня всем миром лижут ноги измождённым сучкам, чьи функции – ходить туда-сюда в разноцветных тряпках на потребу ущербным дыроглядам. Познание? Такие светлые мозги пишут программы, гробят жизнь и способности, дабы безмозглые недоросли за дисплеем могли в пятом уровне забить гвоздеметом, а лучше топором, «электрика», чтобы перейти в шестой… Почти все мои парни имеют семьи и любят детей. Пестуны, мать их за ногу. А чужих детей – сиротами оставят и завтракать пойдут, хорошо если в промежутке руки вымоют… Да, и у меня учились. Но я ничего и не говорю, я не лучше. Я сильнее и по этому поводу не страдаю. Но зачем мы все живём, слабые и сильные?… Чтобы жить и оставлять после себя дерьмо и мусор по всей планете, и потомков, которые тоже будут гадить, но уже с бóльшим размахом?… Коррада своему обезьяннику мог шары вкручивать, а мне он ничего серьёзного не ответил…

«Завязываю на сегодня», – решил Гек, споласкивая чашку. Надо только один цикл вставить, дело минутное… Опомнился он, когда глаза устали смаргивать резь и слезы… Наверху ночь, надо выспаться…

Будильник поднял его в девять утра. Гек истратил час на тренировку, да ещё полчаса на помывку, бритьё… Да ещё четверть часа на поздний завтрак. Гек пожалел, что не протянул телефонный кабель и убрал радио: надо поднатужиться, освободить недельку времени, найти в окрестностях ближайшую линию и все аккуратно и скрыто провести. Если с умом – замучаются прослеживать…

Что там наверху? Наверное, не холодно. Гек взял свитер полегче, плащевую куртку, сунул «магнум» под мышку, деньги не забыть… Закрываем…

Решил он выйти на Яхтенной – недалеко и тихо.

Ветер, но солнечно. Город встретил Гека шумом, бензиновой копотью, суетой, от которых он уже успел отвыкнуть за четверо суток затворничества. Армейская машина неподалёку не желала заводиться, и офицер надсадным криком и матерщиной пытался помочь молодому водиле…

Апатичная тётка из табачного киоска наменяла ему мелочи, и Гек пошёл звонить. Странное дело, никто не отзывался… Ладно Фант, но Эл, Малыш – они почти всегда на месте… И Нестора нет… И Киселя… Автомат плохой?…

Гек все ещё не мог отрешиться от своей заковыристой задачки, только сейчас ему пришла в голову мысля, да такая светлая – он понял, как можно на целый порядок сократить количество последовательных переборов при поиске кода, – что он чуть не повернул домой, вниз… Надо пройти в другой микрорайон и позвонить оттуда…

Навстречу Геку шёл человек, мужчина лет сорока, среднего роста, каштановые, с проседью, патлы до плеч, в длиннющем темно-сером пальто нараспашку и с чёрной кожаной папкой в левой руке.

Глаза красноватые, зрачки серые, джинсы ношеные, вид озабоченный, правша, без оружия… Никогда не встречал… Странный тип…

Почему странный? Стоп! Гек внезапно осознал странность прохожего: тот посмотрел на Гека с изумлением… и… как это… с узнаванием. Гек обернулся вслед этому человеку, и тот обернулся… «Нет, никогда не видел, точно. Да мало ли психов на земле, если в каждого стрелять…» – подумал один. «Надо же, вот тебе и сказки! Живой Ван-Кромешник, собственной персоной! Идёт себе по улице – и хоть бы хны! Рассказать – никто бы не поверил! Я думал, он старше и слабее», – подумал другой. Оба поколебались секунду, отвернулись друг от друга и разошлись, так ничего и не сказав вслух.

Гек двинулся дальше. Он ощущал себя так, словно бы сонная одурь постепенно покидала его сознание под напором ледяного ветерка тревоги. Он стал озираться по сторонам: город изменился! Исчезли красочные плакаты, призывающие покупать и отдыхать, нет на горизонте ни одного пьяного и нищего, зато всюду полиция и солдаты… Музыкальный салон закрыт. Флаг на районной ратуше… спущен. Главпес, в натуре, концы отдал? Вот было бы славно… Ах, черт, не взял документы, если вдруг патрули случайно прихватят, бдительность проявляя… Теперь все понятно. Да, портреты с чёрной полосочкой в углу… Хорошая вещь – всенародный траур. А кого нам на этот раз судьба ниспошлёт?… А какая разница, все такого же ублюдка. Ребята молодцы, притихли и по норам. Вот дьявол, на этой же неделе надобно плотно взяться за связь. Нащупать узел, подтянуть пару линий из мёртвых номеров, определить станции, замазать наглухо – вот тебе и «мыло» с Интернетом, и радио с прогнозом погоды и просто телефон… Тогда срочно все меняем. Ушастый подождёт, якудзы подождут, пусть пока внутри разбираются, привыкают к мысли о кооперации… А пойдём-ка мы спокойно в библиотеку и там все обстоятельно прочитаем… И ещё портрет и ещ… Нет, не все понятно. Тот, хипповатый, что он на меня пялился, как на родного сына?…

В библиотеке женщина, он её не знал, выдала ему комплект газет за три последних дня, и он уселся в пустом читальном зале, за самым дальним от двери столом. Но читать ему долго не пришлось, ибо полоснули по глазам газетные шапки: «Заговор врагов», «Народ скорбит и негодует», «Им не уйти»… и его фотографии, анфас и в профиль!

«Генерал армии Фридрих Мастертон в этот тяжёлый для Родины час принял на себя всю полноту…», «Военное положение вводится с 21:00 до 7:00 ежедневно»…

«Ваны – нити ведут за рубеж», «Кромешник – 1 миллион награды», «Он вне закона!», «Если ты гражданин – помоги стране и право…»

Гек выхватил «магнум» и в боковом прыжке трижды выстрелил по ворвавшимся в читальный зал людям. Все они были с автоматами наизготовку, в касках и бронежилетах, но троим из них это не помогло – Гек стрелял в лицо. Он вскочил на стол и запрыгал вправо, параллельно оси «окна – дверь». Пальнул ещё дважды и убил остальных, кто успел ввалиться в зал. Взвизги женщин и лай команд явственно намекали, что за дверью не безлюдно. Полоснула очередь по двери, полетели щепки, но входить или вбегать никто пока не решился. Гек шустро подскочил к одному из покойников, сдёрнул автомат со сдвоенным изолентой рожком, вытащил из нагрудного кармана ещё комплект и ринулся к противоположной, внутренней двери, ведущей в хранилище. Автомат он держал в левой руке, «магнум» по-прежнему в правой.

Пробежать сквозь хранилище – дело семи-восьми секунд, ещё дверь… Р-раз! Коридор, пусто. Вниз, на первый этаж. Вперёд, туда, где окна без решёток… Гек даже странно порадовался, что знание местности, полученное когда-то в результате профилактической рекогносцировки, реально ему пригодилось. Он заставил себя остановиться, автомат положил на пол, а пистолет сунул на живот, оттянул присохшие оконные задвижки и аккуратно раскрыл одну половину окна. Подобрал автомат и прыгнул вниз – два метра, пустяк. По пустынному внутреннему двору он добрался до ближайшего люка, подковырнул пальцами крышку… Мышцы на спине противно дёргались, ожидая свинцовой очереди… Вперёд, вниз, от-лично! Видимо, никто не ожидал его появления именно в библиотеке, и бдительная работница просто вызвала ближайший патруль спецназа… Это очень хорошо… После отъезда Оры он поменял библиотеку на другую, почти столь же представительную, и уже выписывал разовые билеты на имя Вильяма Брандта. Эту тётку он не знал, и вполне возможно, что его не сопоставят с тем, что он тут постоянный клиент… И уж никак до Оры не доберутся. А если и вскроют связь – пойди найди её, он тогда в департаменте все визы чисто подмёл, за неплохие деньги…

Время жгло пятки; познания Гека в этой части подземного города, особенно так близко к поверхности и без доступа к глубинам, были весьма приблизительны, и Гек наудачу пробежал по склизким от сырости шахтам несколько сот метров, ткнулся в один люк, другой… Автомат он сбросил в начале пути, обойму в стволе поменял и решительно полез наружу. Оказался он во дворе-колодце. Из окон кто-то пялился, фигня, авось примут за пьяного диггера…